Пацифизм 1930-х на примере Роберта Хайнлайна

[scabon]

Знакомство с материалами 1930-х годов неизбежно вызывает вопрос: почему страны-победители в Первой мировой войне -- Великобритания, Франция, США и далее по списку -- так мало сделали для того, чтобы не допустить попытки немецкого реванша в 1930-е годы? Все ведь знали, что подавляющее большинство населения Германии и Австрии ненавидело Версальскую систему, т.е. те границы и обязательства, на которые их заставили согласиться в 1919-м году, с момента её создания, и что нацистская партия, пришедшая к власти в 1933-м году под знаменем реванша, соответствующую политику последовательно проводила во всех областях.

Вот не так давно опубликованный документ [1], который проливает свет на то, как эти события воспринимались частью американской элиты 1930-х годов на момент начала войны в сентябре 1939-го. Отметим, что в 1930-х годах автор был калифорнийским активистом и занимал позицию на грани между левыми либералами и социалистами -- см. EPIC.

"Записка сегодняшнего Роберта А. Хайнлайна [2] будущему Р.А.Х. просто чтобы зафиксировать, что я думаю"

Великобритания только что объявила войну Германии. К ней присоединяется Франция.

Германия не нападала ни на Англию, ни на Францию. Германия напала на Польшу после того, как Германия потребовала Данциг (немецкий город) и коридор (немецкая территория) и получила решительный отказ. Я не оправдываю нападение Германии, но давайте будем честными. Великобритания вступает в эту войну не для спасения демократии (Польша — диктатура) и не из-за "святости" своих договорных обязательств (вспомним Эфиопию и Чехословакию — демократию, кстати — и республиканскую Испанию).

Насколько я понимаю, Великобритания вступает в эту войну, потому что Германия становится слишком сильной. Она решила воевать с Германией, потому что думает, что сможет разгромить её сейчас, и не уверена, что сможет потом — не будем лицемерить.

Эта война ведётся не за Томаса Манна, не за Альберта Эйнштейна и не за других преследуемых евреев. И не за "демократию". Она ведется за сохранение худших и самых несправедливых черт Версальского договора. Будем говорить прямо. И "остановить гитлеризм" имеет столько же смысла, как "повесить Кайзера".

Гитлер это симптом Версаля -- мы его создали. Безумие, которое он олицетворяет, вызвали мы.

Вот тут-то и наступает наша очередь — хотите посмотреть еще одно шоу?

Рукописный постскриптум:

Держу пари, что с этого момента любой, кто не настроен пробритански, будет называться антиамериканцем!

[1] William H. Patterson. "Robert A. Heinlein: In Dialogue with His Century. Learning Curve (1907-1948). Volume 1", Tom Doherty Associates, 2010, ISBN 9781429964852, 19-я глава, с. 244. Опечатки и пунктуация исправлены.
[2] Роберт Ансон (Энсон) Хайнлайн (1907-1988), ведущий американский писатель-фантаст 1940-1960-х годов. Первая публикация в августе 1939-го года. Из 13 наград "Хьюго" за лучший фантастический роман, присуждавшихся в 1953-1967 годах, 4 были даны его книгам.

Comments

[evgeniy-efremov.livejournal.com]

Вильсон был уверен , что принёс вечный мир.

[scabon.livejournal.com]

В конце 1918-го и начале 1919-го годов, после распада империй и заключения перемирия, но до того, как начались серьёзные переговоры в Версале, в Европе был краткий период эйфории. Вильсон был очень популярен и воспринимался как человек, нашедший формулу "вечного мира", покончивший с 4-летней бойней и т.д. Чем-то это напоминало популярность Керенского в первые месяцы революции 1917-го года.

Увы, как и в случае с Керенским, быстро выяснилось, что красивые слова это одно, а реальные -- и зачастую взаимно исключающие друг друга -- интересы сторон это совсем другое. В результате Вильсон довольно быстро растерял свою былую популярность, так же, как её растерял ранее Керенский.

[evgeniy-efremov.livejournal.com]

Я читал, что под грузом действия своей неудачи Вильсон плохо кончил.

[scabon.livejournal.com]

Да, у него в октябре 1919-го года, т.е. в разгар дебатов о ратификации договора о вступлении США в Лигу Наций, был удар, от которого он потом только частично оправился и через несколько лет умер. У него и раньше были удары, а тут такие страсти, да ещё во время переговоров в Версале у него была серьёзная болезнь.

[6202.livejournal.com]

Из вашего (приведенной цитаты) текста можно понять, что вы считаете, что Украина/Запад/НАТО сами спровоцировали войну?
Что "если бы НАТО не расширялось", "если бы учитывали интересы....", "если бы....", то Путин тихо мирно сидел бы и не высовывался?
Позиция многих, если не большинства, "правых" в США. Боюсь, "НАТО", "интересы"- это только предлог.
Не будет их, будут другие.
Режим в России в тупике, из которого нет выхода. Он думает, что есть, но только через войну. Так что "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!".

[scabon.livejournal.com]

Боюсь, что тут какая-то ошибка. Я не проводил прямых аналогий между событиями 1920-1930-х годов, приведших к Второй мировой войне, и событиями последних лет, приведших к нынешней войне. Как обычно бывает в истории, кое-что схоже, а кое-что нет.

Возьмём два ключевых вопроса. Первый это вопрос о смене правительства в Германии в 1918-м году, а второй вопрос о референдумах.

В 1918-м году так называемая "ноябрьская революция", т.е. падение монархии и создание республики, была результатом давления Антанты на Германию. Вот тут не так давно Борис Львин выкладывал американскую депешу от 23-го октября (https://bbb.livejournal.com/3805337.html):

"... the Government of the United States cannot deal with any but veritable representatives of the German people who have been assured of a genuine constitutional standing as the real rulers of Germany. If it must deal with the military masters and the monarchical autocrats of Germany now, or if it is likely to have to deal with them later in regard to the international obligations of the German Empire, it must demand, not peace negotiations, but surrender."

То есть если у вас, немцев, будет "репрезентативное" правительство, то мы будет с ним вести мирные переговоры. А если останется нынешний монархо-военный режим, то переговоров не будет, а будет война до капитуляции Германии. Так как никаких военных способов остановить наступление Антанты у Германии не оставалось, то нужно было решать: создавать "репрезентативное" правительство и вести переговоры о мире или капитулировать. Это было одним из решающих событий, приведших к отречению Кайзера и созданию республики. Из-за этого многие граждане Германии в последующий период воспринимали Веймарскую республику как нелегитимную, навязанную им их врагами.

Само собой разумеется, что в 1989-1991 годах ничего подобного не было. НАТО не требовало смены формы правления в СССР и тем паче его роспуска. За несколько недель до ГКЧП находившийся в Киеве президент Буш даже косвенно поддержал Горбачёва против республик -- см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Котлета_по-киевски_(речь)

Второй вопрос это вопрос о "праве наций на самоопределение" и референдумах. В "14 Пунктах" Вильсона, которые стали основой американской программы окончания войны, говорилось о "clearly recognizable lines of nationality". После окончания войны был проведён ряд референдумов, которые пытались определить волю населения тех или иных территорий. Например, был проведён референдум в Люксембурге, результаты которого предопределили его сохранение в качестве независимого государства.

Однако странам, проигравшим Первую мировую войну, проводить референдумы не разрешалось, а если они проводились, то их результаты победителями игнорировались, как игнорировались пожелания их правительств. Например, подавляющее большинство населения Форарльберга хотело присоединиться к Швейцарии, но их прицепили к вновь образованной Австрии. Австрия и Германия хотели объединиться в одно государство, но им этого сделать не дали. Подавляющее большинство населения Южного Тироля было этническими немцами и хотело объединиться с Австрией, но эта провинция была ещё в 1915-м году обещана Антантой Италии, так что территория была оккупирована Италией. И т.д.

В 1991-м же году ситуация была совсем другой. В той же Украине был проведён референдум о независимости и более 90% избирателей высказались в её пользу, включая более половины избирателей в Крыму и Севастополе.

Так что популярные в 1990-е годы разговоры о "Веймарской России", на смену которой придёт русский Гитлер, были основаны на не полностью применимых исторических параллелях.

[scabon.livejournal.com]

Что же касается вопроса об аналогиях с историей тоталитарных режимов начала-середины 20-го века и историей России начала 21-го века, то я в своё время писал на эту тему следующее:

"Красно-коричневый момент" в истории современной России -- это 1992-1993 год. Тогда было достаточно массовое националистическое тоталитарное движение. Аналогичный момент был в истории Германии в 1923-м году, когда, на пике событий осенью, было два отдельных путча, один коммунистов, а другой нацистов. И в Германии-1923 и в России-1993 красно-коричневые путчи провалились. Но дальше события в Германии 1920-х/1930-х и России 1990-х/2000-х пошли несколько по-разному.

В Германии были сильные массовые партии и, когда экономическая ситуация опять ухудшилась после краха биржи в конце 1929-го года, борьба шла именно между партиями. Она привела к эскалации насилия в городах и к созданию так называемого "отрицательного большинства" в парламенте, которое парализовало механизм власти. Это завело Веймарскую республику в тупик, выходом из которого оказалась нацистская революция.

В России же в конце 1990-х партии были слабые, а политическая активность населения резко понизилась по сравнению с началом 1990-х годов. Какие-то перемены были явно востребованы электоратом, но не было чётко сформулированных целей и не было массовых партий, лидеры которых рвались бы к власти и которые её могли бы взять. В результате процесс перехода власти из одних рук в другие был обставлен как серия закулисных маневров и PR кампаний. И потом, после прихода Путина к власти, кадровым резервом Путина была не политическая партия, а КГБ. Это привело к тому, что изменения шли сверху вниз и постепенно, по мере консолидации власти в руках гебистов.

В этом, как я полагаю, заключается специфика нынешнего российского авторитаризма. Он, как однажды заметил Зубов, схож с итальянским фашизмом -- этатизм, корпоративизм, национализм, ирредентизм, тотальная пропаганда, "всё для государства, ничего против государства" -- но у него нет той тоталитарной партии, которая была у фашистов, нацистов и (ранних) коммунистов. Чем-то это напоминает позднесоветский период, когда КПСС стала просто организацией, куда люди вступали, чтобы делать карьеру. Возможно, что в этом заключается долгосрочная слабость режима, но это не очевидно. Пока что режим опирается на гебисткий костяк внутри властного аппарата и на имперскую пропаганду вне его. Время покажет, достаточно ли этого.

[чуть позже:]

У путинизма и фашизма отчасти схожие корни. В Италии в 1919-1920 гг. была очень серьёзная угроза захвата власти коммунистами (и их попутчиками, но мы знаем, чем кончают попутчики коммунистов), а либеральное государство было парализовано и было неспособно противостоять даже таким откровенным нарушениям закона, как захват предприятий явочным порядком. Аналогичным образом в России в 1998-1999-м годах была серьёзная угроза коммунистического реванша, а элита оказалась после дефолта расколота и парализована.

Но ответ общества на эту угрозу был разный. В Италии произошёл процесс консолидации националистов вокруг одной из националистических группировок (фашистов), которая активно боролась с коммунистами -- были самые настоящие столкновения на площадях, сотни людей погибли и т.д. В России же активность общества была низкой и битв на уровне grass roots не было. Почти вся борьба происходила на уровне элит, что и предопределило дальнейшую эволюцию путинского режима -- постепенное вымывание элиты 1990-х годов из власти и её замена выходцами из КГБ-ФСБ. По мере становления новой элиты она "перетягивала одеяло на себя" и меняла правила игры, как то было в конце 2003-го и начале 2004-го годов после ареста Ходорковского и замены Касьянова-Волошина. И хотя она неоднократно пыталась создать что-то, напоминающее тоталитарную партию-секту вроде "Наши" или "Молодой Гвардии", у неё это плохо получалось, так как создать партию "борцов" образца РКП(б)-НСДПА-НФП по приказу сверху очень трудно, если вообще возможно. Ну, выстроишь ты всех в строй и скажешь: все, готовые бороться, не щадя своей жизни, за дело начальства, шаг вперёд! И что получится?..

[bbb.livejournal.com]

Если этот документ аутентичен, то есть если его автор на самом деле так написал в сентябре 1939 года, то это говорит о каких-то серьезных проблемах с его головой.

Дело не в том, что так писать было нельзя. Нет, так писать было можно, и это было даже правильно — но только до 15 марта 1939 года. Это была дата, которая все переломила.

До этой даты можно было совершенно рационально усматривать в действиях Германии ревизионизм. Не "реваншизм", а именно ревизионизм, стремление пересмотреть несправедливые решения, условно говоря, 1919 года.

Представление о том, что версальская система была фундаментально несправедливой, было широко распространенным, особенно в Англии, и имело под собой прочные основания. "Мир победителей" включал как разумные элементы (например, установление границы Австрии и Венгрии в Бургенланде и Польши и Германии в Верхней Силезии путем плебисцита), так и явно несправедливые (запрет Аншлюса, границы Чехословакии, Румынии, Югославии, Италии и т.д.). Список стран-ревизионистов не ограничивался Германией.

Мысль о том, что удовлетворение требований ревизионистов на путях переговоров поможет спасти Европу от войны, была разумной и правильной. Есть прекрасный пример, тщательно и старательно забываемый современной историографией, именно по той причине, что не вписывается в ее парадигму. Это ректификация границ Болгарии и Румынии по Крайовскому договору 1940 года. После войны союзники не стали переписывать этот договор (в отличие от Второго Венского арбитража, который был отменен исключительно в силу того, что за ним открыто стояли Гитлер и Муссолини) и вопрос о Южной Добрудже был решен навсегда к общему удовлетворению.

До марта 1939 года было бы вполне естественно предполагать, что цели Германии ограничены ревизионизмом. Все разговоры о неограниченной агрессивности Гитлера могли расцениваться как пропаганда (каковой они и были), а его планы, положенные им на бумагу в 1936 году, были сверхсекретной тайной.

Но 15 марта все поменялось. Гитлер растоптал мюнхенские договоренности, подчинил и оккупировал Чехию, вошел в Прагу.

После этого рассуждать о ревизионизме, о Гданьске и т.д. могли только слепые. К числу которых, видимо, относился и автор этой записки.

[scabon.livejournal.com]

Что касается вопроса об аутентичности документа, то нет особых оснований в ней сомневаться. Билл Паттерсон, автор двухтомной биографии Хайнлайна (2010-2014), был большим почитателем Хайнлайна, основателем The Heinlein Journal, the Heinlein Society, редактором полного собрания сочинений Хайнлайна, официальным историком the Heinlein Prize Trust, и т.д. Его биография писалась при полном содействии вдовы Хайнлайна.

Что касается того, был ли Хайнлайн "слепым" и были ли у него "серьезные проблемы с его головой", то это была слепота политическая, которую разделяли многие в его части идеологического спектра. Глава Социалистической партии (и один из основателей The Keep America Out of War Committee в 1938-м году) Норман Томас в 1939-1941 был активнейшим противником любого вмешательства США в мировую войну и неустанно против него выступал до самого Перл-Харбора. Позиция Томаса была официально одобрена Социалистической партией -- что привело к очередному расколу в её рядах -- а ряд её деятелей даже после Перл-Харбора не поддерживал войну. Так что позиция Хайнлайна была достаточно репрезентативна.

Аргументы у них были разные, но, наверное, наиболее часто встречались следующие:

1. Война это всегда плохо и неправильно, а сопротивление войне всегда хорошо и правильно.

2. Мы были против вступления США в Первую мировую войну и оказались правы. Тогда большинство населения США торговцы оружием, англичане и прочие коварные враги обманули рассказами о "зверствах немцев", сказками о "защите демократии", обещаниями о переустройстве международных отношений на справедливой основе и т.д. Оказалось, что всё это было ложью и обманом. Нужно быть последним идиотом, чтобы поддаться на точно такую же пропаганду торговцев оружием, англичан и т.д. во второй раз.

3. Главное зло на земле это Британская империя. Она в 20-м веке не настолько сильна, чтобы подавлять всех конкурентов собственными силами, поэтому она старается обмануть другие страны и принудить их таскать ей "каштаны из огня". В 1917-м году США попались на эту удочку, но второй раз это у них не выйдет!

[bbb.livejournal.com]

Это все верно, плюс можно добавить еще целый ряд аргументов в пользу изоляционизма. Именно по этой причине США и не объявляли войну ни Германии, ни Японии — наоборот, Япония напала на США, а Германия объявила войну.

Но я говорил исключительно о той логике, которая содержится в процитированном отрывке — о том, что, дескать, война ведется за сохранение худших черт Версальского договора. Эта логика могла выглядеть справедливой до 15 марта 1939 года, но в сентябре 1939 года следовать ей мог только слепец или глупец.

[scabon.livejournal.com]

Я не ахти какой знаток биографии Хайнлайна, но в своё время я читал его переписку и, естественно, эту биографию. Он был человеком весьма самоуверенным, а местами и самонадеянным. Это, наверное, может быть полезным автору художественной литературы, которому приходится работать с редакторами, тоже зачастую людьми самоуверенными. Например, Джон Кэмпбелл, в журнале которого начинал свою карьеру Хайнлайн, был не менее самоуверен, что приводило к конфликтам, а со временем они совсем разошлись, благо и у того и у другого с возрастом самомнения только прибавилось. У Кэмпбелла оно достигло патологических масштабов и иногда заводило его в совсем дикие дебри.